А.
В тот день я потратил все свои деньги, и добираться пришлось автостопом. Солнце едва лишь показалось из-за горизонта, но уже жарило во всю. Я расстегнул рубашку и брел вдоль дороги. Машины проносились мимо, заставляя меня закрывать глаза и кашлять от пыли.
Вдруг позади себя я услышал мерзкий гудок. Это был один из тех противных, гадких, отвратительных гудков, которые издают маленькие скрипучие мотороллеры салатового цвета с треснутой фарой и рваным сидением.
Я обернулся: ничто не пошевелилось внутри меня. За мной ехал, немного виляя, точно такой мотороллер и истошно гудел.
Ты вцепилась в руль своего ржавого пони и катилась прямо на меня, с трудом удерживаю равновесие.
— Эй! — я отскочил в сторону, чтобы ты не сшибла меня с ног.
Твой мотороллер пронесся мимо и уже летел по обочине, поднимая клубы пыли. Я забеспокоился: в пыли было ничего не разглядеть. Внезапно тарахтение стихло, и пыль стала оседать.
Я подбежал к тебе, ожидая худшего. Ты сидела в той же позе, что и во время движения: остекленевший взгляд, руки сжимают руль, костяшки побелели от напряжения — ты вся дрожала.
— Все в порядке?
Никакой реакции.
Я пощелкал пальцами у тебя перед лицом. С трудом сфокусировавшись на мне, ты моргнула. Я заулыбался и спросил еще раз:
— У тебя все хорошо? Не ушиблась?
— Мм...
— Давай-ка, отпусти это, — я попытался разжать твои руки. — Ну же, отпускай!
Наконец, ты поддалась и разжала закоченевшие руки.
— Уже лучше, — я снова улыбнулся, — теперь снимай свой нелепый шлем...
Бац! Твоя ладонь резко обожгла мне щеку.
— Прости, прости меня, — хохотал я, — я не хотел.
— Между прочим, я из-за тебя чуть не разбилась!
— Я не...
— Я могла погибнуть! О чем ты думал!
— Но...
— И ты еще смеешь оправдываться!
— ТИХО!
Ты застыла с открытым ртом.
— Какие у тебя зубы красивые!.. — я с деланным интересом уставился тебе в рот.
Ты уже заносила руку для очередного удара.
В общем, так мы и познакомились.
С.
Спустя два месяца, казалось, что между нами могут встать только ты и я — настолько все было замечательно. Помните эти фотографии, где счастливые парочки катают друг друга на плечах, спят в обнимку и разглядывают небо, лежа на крыше? Так вот, на этих фотографиях были мы. Все было настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Так, как мы, мечтали бы жить многие из вас. Но вы ведь знаете, чем все это обычно заканчивается? Только не у нас. Чтобы такая история и закончилась простым разрывом? Нет, все было куда ужасней: мы поженились. А спустя еще три месяца ты умерла.
Видели бы вы меня тогда. Ну, как это всегда бывает: страх, мысли о самоубийстве, антидепрессанты — а что в итоге? Месяц в смирительной рубашке, месяц дома взаперти — даже еду мне приносил знакомый (Д. спасибо тебе). Я был белее трупа и тощее цыпленка. Но (как я убежден) все проходит. Так и сейчас, за последние четыре месяца я пришел в себя, оправился и продолжаю убеждать себя в том, что это сон.
Вы спросите, зачем все эти сроки? С того самого момента, я отсчитываю каждую секунду своей жизни, боясь потерять счет времени и пропасть в безвестности. Та дата служит мне маяком и новой точкой отсчета: на ней заканчивается одна жизнь и начинается новая.
Однажды мне приснился сон. Мне приснилась ты. Я, помню, очень разволновался, даже во сне. Ты шла по перрону, а я разглядывал тебя сквозь окна поезда и все боялся потерять из виду. Так мы шли, пока не кончились вагоны. Потом ты нырнула в толпу, и мне пришлось, расталкивая всех, бежать за тобой. Не помню, сколько все это продолжалось, но неожиданно, ты исчезла. Я остановился посреди какой-то площади и стал озираться по сторонам. Меня охватила паника. Вдруг все переменилось: я стоял на той самой дороге, где мы впервые встретились, и слышал позади себя тарахтение мотороллера. Я обернулся… и проснулся.
М. (С. II)
Я лежал с закрытыми глазами. Вдруг хлопнуло незакрытое окно: на улице шел жуткий ливень. Я встал и, не включая света, пошел на кухню, выпил воды, немного постоял, глядя в окно. Внезапно меня захлестнула волна ненависти к тебе. Я стоял и вспоминал все худшее, что ты говорила или делала. Мне вовсе не хотелось, чтобы эти мысли возникали в моей голове, но я ничего не мог поделать — все во мне кипело.
Я очнулся от раскатов грома, ногти впились в ладони, и те побелели. Я глубоко вздохнул несколько раз. Лучше бы это не повторялось. Дойдя до кровати, я не стал ложиться, напротив, собрал все белье, закинул его в шкаф и стал искать сумку. Что-то взбрело мне в голову, и я решил немедленно уехать, не зная пока что, куда. Наспех скидав одежду и все самое необходимое в сумку, я хлопнул дверью, поймал такси и приехал на вокзал. Там купил билеты на ближайший поезд, занял место, включил плеер и уснул.
Те злоключения, что мне пришлось пережить, не стоят упоминания, даже самого крошечного — ну что хорошего может произойти с сумасшедшим вроде меня. Короче, спустя месяц я вернулся домой. Путешествия — лучшее средство от воспоминаний.
Д.
— Мы стояли в объятиях уже, наверное, минут двадцать. Ни один из нас не хотел отпускать другого. И тут она спрашивает: "Ты ведь вернешься?". А я ей отвечаю: "Конечно вернусь".
И она меня еще крепче обнимает и к себе прижимает. Так мне тогда, помню, тоскливо стало. Я ее в лоб целовал, в нос, в щеки, в губы, а она трясется, как безумная и вдруг заплакала. А я ее всё целую и целую, шепчу что-то на ухо, ее руки в своих держу, по спине глажу, к себе прижимаю, а сам уж тоже сдерживаться не могу, и рыдаю у нее на плече.
Так мы с ней стояли и ревели, и остановиться никак не могли.
Тут я опомнился — сам с собой разговариваю.
Не знаю, что заставило меня, но я побежал. Побежал без оглядки и, не разбирая дороги. Я падал, сталкивался с прохожими, сбивал их с ног, но всё равно бежал и бежал. Но на одном из перекрестков я не успел. Машина, кажется, даже не затормозила. Меня подбросило в воздух, я разбил собою лобовое стекло, перекатился по крыше и рухнул позади без сознания.
Ну что за жизнь.
Н.
Все сначала.
У тебя такая классная прическа! А глаза так и сияют. Не могу оторваться. Черт возьми, ты такая красивая. Я тебя люблю. Выходи за меня, а? Что? Правда?! У меня нет слов, я самый счастливый на свете. Я так тебя люблю. Ты ведь не шутишь, нет? Ты не подумай, я все серьезно. Правда, мне немного неловко, прости. Нет-нет, все в порядке…
Фух, здесь так душно, я открою окно, ты не против? Так намного лучше, где хочешь провести медовый месяц? А где это? Ого, откуда у твоего отца свой отель? Вот это здорово, ну хорошо, уверен, там будет замечательно. Принести тебе что-нибудь из холодильника? Уже бегу. Ну, как? Я старался, добавить еще льда? Спасибо, милая, я не голоден. Да, я уверен в этом. Да.
Посмотри-ка на часы! Ну мы и засиделись, ты не устала? Я тоже, может, пойдем спать? Тогда быстро в душ, а я постель пока разберу. От тебя так хорошо пахнет! Это арбуз? Очень вкусно. Ну, все, иди ко мне. Вот так. Давай, закрывай глаза. И я тебя люблю.